class="p">— Что это? — указав на ошейник, спросил он.
— Кхм… Это наши заклинательские дела, вам будет трудно понять, — попытался отмахнуться Рэн.
— И все же я настаиваю на ответе.
Рэн окинул его беглым оценивающим взглядом. Все еще жива в памяти была картина, как он называет этого человека «нефритовым государем» и умоляет пощадить. После такого было сложно держать лицо, и Рэн предпочел бы больше с ним не встречаться. К сожалению, они каким-то образом вновь столкнулись.
Рэн решил, что быть подчеркнуто вежливым — лучшая политика в такой ситуации. Поэтому он, собравшись с силами, заявил:
— Как вы знаете, я заклинатель. На пути к бессмертию заклинатели используют разные методы тренировки тела и духа. Можете считать, что эта вещь служит элементом тренировки.
— Занятно, — усмехнулся Ю Си, однако взгляд, направленный на Рэна, оставался бездонно-холодным, — что старейшины ордена РР так ответственно подходят к тренировкам — улучают момент даже под арестом.
Рэн вытаращился на него.
— Арестом?!
Ю Си уже давно подтвердил свои догадки о болезни этого человека, и все же продолжал отвечать ему, словно знакомясь заново:
— Арестом. Вы вторглись в Запретную гробницу, нарушив приказ Императора. Подобное неповиновение карается смертной казнью.
Рэн побледнел, потом посерел, затем вскочил и завопил:
— Это не моя вина! Я жертва обстоятельств!!
Ю Си взмахнул рукой, призывая его сесть на место, и произнес, отмечая его явное сходство с другой личиной:
— Тихо, успокойся. В моей власти заменить смертную казнь на другое наказание.
Рэн рухнул на каменный стул и уставился на него.
— На какое? — настороженно уточнил он.
— Обсудим это вместе с другими нарушителями. Вас ожидает одинаковое предложение.
Шен с трудом удерживался от того, чтобы с громким ликованием не взмыть в воздух на мече. Вместо этого приходилось ехать в повозке. Возничим на сей раз выступал помощник Ю Си. Было глупо думать, что несколько десятков минут что-то решит, учитывая, сколько уже прошло времени, и все же ожидание заставляло его беспокоиться.
«Он главный герой, — напомнил сам себе Шен. — У него удача в крови. Если кто и может разобраться с психом из кинжала — так только он».
Даже мысленно звучало абсурдно.
Шен навязчиво попросил Гу Фена ехать быстрее и перевел взгляд на сидящего напротив него Муана. Рядом с ним, по пояс в повозке, летел призрак магистрата Жоу. Сейчас, когда Гу Фен чуть ускорил темп, призрак отстал, но быстро сориентировался и вновь возник на том же месте. Вероятно, он пока не привык к своему посмертию, проваливался сквозь материальные вещи, и сесть в повозке у него не получалось.
Шен упорно его игнорировал, но настойчивость этого убиенного впечатляла. Сперва Шен думал, что он останется в здании магистрата, но тот упорно преследовал именно его.
«Почему именно меня?! — отвернувшись от привидения, возмущенно подумал Шен. — Его даже не я убил!»
Впрочем, не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что отомстить убийце сына для призрака магистрата было желаннее, чем своему собственному. Хотя что он мог сделать, кроме как преследовать его до конца дней? Если это привидение узнает, что Шен его видит — к ненавидящему взгляду добавится ненавидящий вопль. Лучше этого избегать.
Можно было бы отпугнуть его колокольчиками, но это только заставит его держаться на расстоянии. Шен припомнил рис, которым ради эксперимента кинул в привидения бабки с внучкой (казалось, это было целую жизнь назад, хотя с тех пор прошло около полугода). Тогда он решил, что такой способ ослабляет их, и в конечном счете может заставить совсем исчезнуть. Однако, если подобное исчезновение означает уничтожение души, то Шен не может прибегнуть к этому способу.
«Нужен экзорцизм, — определил он. — Может, «Печать освобождения духов» сработает?»
Можно было бы попытаться, главное — заставить призрак магистрата Жоу влететь в печать.
Шен так погрузился в свои мысли, размышляя о духах и призраках, что не заметил, как повозка притормозила у дома травницы.
— Пойдем, — Муан протянул руку и дотронулся до его плеча.
Шен вынырнул из мыслей и спрыгнул с повозки. Призрак магистрата потянулся следом за ним, не замечая препятствий.
Подойдя к воротам, Шен потрясенно замер. Не было ничего удивительного в том, что дом и внутренний двор были завешаны белыми полотнищами, и все же этот скорбный вид так потряс его, что он несколько секунд пялился на белую ткань, беззвучно глотая воздух.
Облегчение принесла светлая макушка Ала, вполоборота сидящего на крыльце и перебирающего грибы. Обернувшись, парень увидел прибывших и тут же подскочил, отбросив гриб, зажатый в пальцах, в ведро к остальным.
— Наконец-то! — воскликнул он с явным укором.
— Твой ученик совсем растерял видимость приличных манер, — шепнул Муан.
— Он уже давно не мой ученик, — напомнил Шен.
Муану потребовались некоторые усилия, чтобы не начать высказываться по поводу их так называемой «дружбы». Шен почувствовал эту его внутреннюю борьбу, но предпочел сделать вид, что совершенно ни о чем не подозревает.
Вперед вышел Гу Фен.
— Я уполномочен забрать Чи Тау и Чи Лули, — громко заявил он. — По приказу командующего Ю они отправятся с контрольным бюро в столицу. Также государственный преступник Лев Энгли должен отправиться со мной в городской магистрат, где будет взят под стражу до дальнейших указаний.
«Государственный преступник» как раз появился в дверях. От открывающихся перспектив его перекосило, однако, увидев за спиной уполномоченного Шена и Муана, Лев несколько успокоился.
Пока Гу Фен объявлял порядок действий, Ал подскочил к Шену. Заметив на его одежде засохшую кровь, он молча и без причитаний принялся изучать его внимательным взглядом. Шен одарил его искренней улыбкой, и у Ала перехватило дыхание. Справившись с мгновением слабости, а также выяснив, что Шен не собирается умирать или терять сознание от потери крови, Ал с гордостью заявил:
— Твоя одежда как раз подсохла. Я ее постирал.
Шен потрясенно уставился на него. Признаться, у него самого и мысли не возникло, что можно попытаться спасти одежду подобным образом.
— Неужели она выглядит сносно? — недоверчиво шепнул он.
— Более чем, — гордо заявил Ал, словно первая хозяюшка на деревне.
Шен последовал за Алом, чтобы зайти в дом через боковой вход. Тут Лева оттеснила в сторону Чи Лули и, остановившись на крыльце и с вызовом глядя на представителя власти, громко заявила:
— Мы с братом никуда не пойдем, пока не проведем обряд!
Глаза ее были
